Пресса

 

После блестящих спектаклей первых двух дней фестиваль продолжился «Варварами» Красноярского драмтеатра им. Пушкина в постановке Олега Рыбкина. Работа получилась неоднозначной. Лично у меня возникло ощущение полной неразберихи на сцене. Нелогичность, сумбур и красивые костюмы – вот мои впечатления. Режиссер убрал основной конфликт пьесы и даже не попытался разобраться, кто же собственно здесь варвары: аборигены или инженеры, которые приехали в уездный город строить дорогу, а вместе с тем развратили всех его жителей. Впрочем, жюри это волновало не слишком, они обратили гораздо большее внимание на игру каждого отдельно взятого актера, их типажность и красоту.

 

Мнение жюри

 

Константин Щербаков, театральный критик, заслуженный деятель искусств России и Польши, кандидат философских наук:

 

Режиссеру удалось изобразить новую интеллигенцию. Если актеров переодеть, вполне сойдет за сегодняшний день. Монахова, конечно, хороша.

 

Николай Жегин, критик, заслуженный работник культуры России – председатель жюри:

 

Я бы переодел некоторых актеров, например, жену инженера Анну, она должна быть красивой, эффектной женщиной, как и Монахова, но в этом спектакле почему-то получилась настоящей монашкой. Есть претензии к декорациям: слишком белые, вертикально – горизонтальные, актерам на них неудобно, а сами они не выражают ничего и слишком универсальны. Периодически актеры исчезают со сцены, просто уходя за кулису, но этого не должно быть, так как это убивает логику действия на сцене, разрушает атмосферу. Монахова, конечно, красавица, но по ходу спектакля совершенно не понятно, когда же она влюбилась в инженера, что же ее так в нем зажгло.

 

Награда

 

Почетными дипломами награждены Иван Янюк и Анна Домникова «за создание колоритного образа Гриши Редозубова и изящное, убедительное исполнение роли Надежды Монаховой».

 

Четвертым спектаклем стала «Васса Железнова» Севастопольского театра для детей и молодежи в постановке Семена Лосева. После не всегда логичных «Варваров» она явилась бальзамом на душу. Оторваться от сцены хотя бы на секунду было невозможно. Васса Людмилы Оршанской далека от образа, который представляет себе большинство читателей второго варианта пьесы Горького, но она настолько органична и убедительна, что становится просто страшно, ведь эта женщина берет на себя тяжкий грех, причем, не один. Бесспорно, несмотря на хорошую игру остальных актеров, отвести взгляда от Оршанской нельзя.

 

Мнение жюри

 

Константин Щербаков:

 

Эта семейная драма захватывает с самого начала. Режиссеру даже не нужно переодевать актеров в современные костюмы, зритель все равно убежден в реальности всего происходящего на сцене. Последние 20 лет игрался преимущественно первый вариант пьесы, но несколько переделанный второй вариант в этом случае просто выстрелил! Режиссер вставляет в спектакль лирические сцены любви Вассы и убитого ею мужа, которых не было у Горького, но эта переделка оправдана внутренней потребностью. Актеры живут на сцене.

 

Николай Жегин:

 

Редкий случай, когда веришь всему происходящему. Прекрасно выстроены линиии персонажей, характеры раскрываются в действии. Даже банальный прием с лирическими воспоминаниями о былой любви здесь оправдан и органичен. Роль Вассы сыграна сдержано, но с силой и властью. Отличная сценическая речь, система взаимоотношений, цепкое общение, живой разговор.

 

Награда

 

Людмила Оршанская награждена Почетным дипломом «за проникновенную, необычную трактовку роли Вассы Железновой».

 

Следующий спектакль – «Старик. Предчувствие беды» Томского ордена Трудового Красного Знамени областного театра драмы в постановке Александра Загораева – не смог продолжить установившуюся на фестивале традицию психологического театра. Складывалось ощущение, что режиссер намеренно старался использовать в своей постановке все возможные клише. Критикам, конечно, это не понравилось, а актеры оправдывались тем, что у них есть постановки горьковских пьес получше. Осталось неясно, почему тогда они привезли на фестиваль именно этот спектакль.

 

Мнение жюри

 

Анна Кузнецова:

 

Мне показалось, что над спектаклем работали как бы два режиссера. Это давит на зрителя, он не выдерживает нагрузки символов и театральных условностей. Стена просвечивает, и не известно, что за ней, при этом в нее входят как в дверь. Стариком запугали до смерти, его спутница тоже старалась быть страшнее и горбатее. Сын героя Пашка почему-то тоже превратился в чудовище. Актерам хотелось быть особенными, изображать муки, вертеться на круге, но ведь у Горького не было этой театральности. Вместо любви у героев получилась какая-то абстракция без рук, губ и признаний. Я не узнала Томский театр, который обычно убедителен и конкретен.

 

Николай Жегин:

 

Режиссер Загораев крепко подвел актеров. Гром и молния как звуковй эффект – замшелость доостровских времен. Мастаков стреляет в рот, должен быть глухой звук, а на сцене как из пушки выпалили! Много музыки и песен – и все не к месту.

 

Награда

 

Остался без наград.

Шестой день ознаменовался сексом на сцене в спектакле «Дачники» Евгения Марчелли Омского государственного академического театра драмы. Режиссеры последние двадцать лет пытаются шокировать зрителей эротикой да порнографией, и это до сих пор работает.

Сцены на сеновале вспоминались при каждом удобном случае до конца фестиваля. А те, кто по каким-то причинам пропустили постановку, кусали локти.

Мнение жюри

Константин Щербаков:

Герои исповедуют новую философии: мы, дети кухарок, наконец-то дорвались до нормальной жизни. Будем пить, жрать, гулять, а все остальное нас не интересует.

Анна Кузнецова:

Зритель с трудом принял стилистику этого спектакля – слишком много свальных сцен. Должна признать, что в постановке масса шокирующего, и того, что вызывает неприятие, но это без сомнения Горький.

Награда

Режиссер спектакля заслуженный деятель искусств РФ Евгений Марчелли награжден Почетным дипломом «за яркое сценическое воплощение пьесы».

После противоречивого, но несомненно яркого спектакля «Чудаки» на сцене нижегородского академического театра драмы имени Горького были показаны несколько несуразные «Дети солнца» Владимира Туманова питерского театра на Васильевском. Несмотря на то что в постановке играли сразу три народных и два заслуженных артиста России, создавалось ощущение чего-то незавершенного, сырого. Режиссер выбросил из пьесы целые куски, и на их месте остались ничем не заполненные дыры. Да и актеры, казалось, не слишком стремятся жить в своих ролях. Я лично видела сразу нескольких зрителей, которые сладко спали во время первого акта.

Мнение жюри

Григорий Заславский, театральный критик, заведующий отделом культуры «Независимой газеты», член Комиссии Союза театральных деятелей РФ по критике и театроведению:

Было ощущение, что что-то не так, слишком много странных несоответствий. Превалировал грубый прямой звук, половину слов было не разобрать. При этом крик явно скрывал отсутствие чувства. Концепция есть, а атмосферы не было. Каждый актер вел какую-то свою игру, а режиссер почему-то считал зрителя глупеньким, и каждый раз подкладывал звуки волн, когда речь заходила о гордых людях. Не стоит диктовать зрителю, какие чувства тот должен испытывать.

Константин Щербаков:

Основная тема играется слишком в лоб, без нюансов. Орущий слесарь Егор, грубый дворник, хамоватая горничная – все они совсем отбились от рук и чуть ли не посылают хозяев куда подальше. В финале первого действия возникает фантасмагорический танец и я понимаю, что тема исчерпана, спектакль можно заканчивать. Во втором действии, и правда, режиссер бросает тему бунта, увлекаясь семейной драмой. Главными действующими лицами становятся Чепурной и Лиза, но я не понимаю, что происходит за воротами и насколько это важно. В итоге я не понял основную мысль, похоже, ее и не было.

Награда

«За неожиданное  решение роли Чепурного» Почетным дипломом награжден народный артист России Юрий Ицков.

Предпоследним спектаклем стала еще одна постановка «На дне». На этот раз Льва Эренбурга питерского театра – студии «Небольшой драматический театр». Это был бонус для тех, кому не ватило секса в «Дачниках». Зал был битком набит школьниками, а со сцены им показывали три мужские задницы и две пары женских грудей. Постановка получилась хоть и невероятно физиологичной, но какой-то невразумительной. Сатин и Лука чуть ли не поменялись местами. А сцена совокупления старца с умирающей Анной у лоханки и вовсе наводила на мысли о том, что скоро последуют сцены некрофилии.

Мнение жюри

Анна Кузнецова:

От обилия штампов у меня перехватило дыхание, ведь я рассчитывала на авангардный театр. Самой приемлемой была история Васьки Пепла: вот он расстается с Василисой, но на прощание по энерции трахает ее, потом, совершенно пьяный, делает предложение Наташе… Я принимаю эти надоевшие шоковые приемы, потому что понимаю, о чем речь. Но история с Лукой совершенно невразумительная! Зачем он трахает эту несчастную умирающую Анну? Мне бы быть в отстое со своими седыми волосами, но там молодые актеры. Это же деревенский авангард 30-летней давности.

Григорий Заславский:

Я вижу интересных актеров, например, Артура Харитоненко, который играл Сатина, и Ольгу Ольбанову, игравшую Василису. Но при этом я вижу и невероятную безжалостность режиссера, который просто испытывает их выносливость. Видно, что актеры ему действительно преданы и не осуждают даже сомнительные приемы. Когда так много трусов, кажется, что все это из-за недоверия к себе, из-за неуверенности, что режиссер может передать то, что сказал Горький без прикрас. В этом типе театра нельзя увидеть возможности актеров.

Николай Жегин:

Режиссер разрушил архитектонику пьесы Горького, и это не прошло безнаказанно. В итоге характеры лишились развития, сюжет сломался и все приобрело крайне несерьезный характер. При этом Эренбург просто помешался на методе физических действий, который лишает зрителя всякого сочувствия героям. Чтобы передать трагизм гибели Анны, Горькому хватает трех реплик, одна из которых гениальна – «кашлять перестала». А здесь с трупом и спят, и играются. С точки зрения медицины это, может быть, и возможно, но как образ безобразно. При этом чуть ли не в каждой сцене появляются религиозные мотивы.

С богом у Горького были сложные отношения, у него только Лука один раз говорит о Боге, а у Небольшого драматического появились и Магомет, и Будда.

Я как критик лишен инструментов, чтобы это анализировать, это не горьковское дно, а совершенно другая история.

Награда

Остался без наград.

Завершился фестиваль постановкой «Мещане» Вадима Данцигера Нижегородского академического театра драмы им. Горького. Несмотря на то что это спектакль принимающей стороны, члены жюри его здорово покритиковали, но при этом оказались щедры и на награды.

 

Мнение жюри

 

Григорий Заславский:

 

Режиссер не очень доверяет зрителю. Например, когда травится Татьяна, он добавляет экран и трагическую музыку, чтобы мы уж точно поняли всю трагичность происходящего. Но на меня произвела сильное впечатление игра дуэта Бессеменовых и Вероники Блохиной в роли Елены.

 

Константин Щербаков:

 

Мои личные человеческие симпатии оказываются на стороне стариков Бессеменовых, действует актерский масштаб исполнителей и горьковская подача материала, которая предполагает несколько трактовок, а не одну, как это было раньше. Нил мне понравился тем, что он не вполне уверен в своей правоте, а раньше всегда был другой герой – уверенный. Но спектакль при этом непомерно длинный. Ощущение, что режиссеру не хватило последнего усилия, чтобы взлянуть со стороны и подсократить, ведь три с половиной часа – это немилосердно.

 

Награда

 

Исполнителям ролей Василия Бессеменова и Акулины Бессеменовой заслуженным артистам России Сергею Блохину и Тамаре Кирилловой присуждена премия имени народного артиста СССР Е.А.Евстигнеева «Талант» «за блистательный актерский дуэт». «За оригинальное исполнение роли Елены Кривцовой» Почетным дипломом награждена Вероника Блохина.

 

Текст: Катерина Смирнова