Хоровод безликих фрейлин с растрепанными прическами кружится по сцене. Словно хоровод валькирий над несчастной Россией. Раз-два, раз-два - заходится в экстазе маленький демон, отправляя в небытие все новых людей. Люди максимально обезличены. Они практически ничем не отличаются от привидений, которые тоже кружатся перед зрителем.
В центре сцены - дворец, размером с диван, собственность его владельца, на котором то властно командует войсками Павел, то возлежит несчастный Александр. Цветовая гамма костюмов и декораций - строго черно-белая. Ничего цветного, жизнерадостного не проникает в жизнь дворца Павла и в жизнь всего российского общества эпохи его правления. Лизхен замечает в разговоре с Александром: "Отчего это люди, когда мимо дворца идут, непременно шапки снимают (на улице мороз, русская зима). Вон ямщик поехал, двумя руками поводья держит, а шапку в зубах". Да потому что идти им приходится мимо логова деспота, который по собственной прихоти может ни за что лишить человека жизни. Как, скажем, старого фельдфебеля в самом начале спектакля. За неаккуратную прическу 400 палок. В финале 1 действия видим мы бесконечную вереницу повозок с отработанным человеческим материалом. Их души и возникают перед Павлом, пугая его в ночь накануне гибели.
После антракта все меняется. Мы видим Павла совсем другим. Он наедине со своей возлюбленной говорит о цветке, который вырос на неподходящей почве, о своих снах, мечтах, о стремлении всех людей сделать счастливыми. Только счастье он понимает очень по-своему, не понимая, что не могут быть счастливы люди несвободные. И злой ребенок, играющий ими как в солдатики, ломает человеческие жизни, словно и не люди это, а солома в хлеву. И во 2 действии мы видим несчастного слабого человека, единственной сферой приложения сил которого остается военная забава: раз-два, раз-два...
Кто не в ногу - шпицрутенов!
Неспроста оживают привидения в замке. Это загубленные люди.
Трагедия Павла в том, что не получается у него обратить во благо все то лучшее, что живет в нем. И от этого он только больше ожесточается. А это влечет за собой новые жертвы. Его никто не понимает! В отчаянии он напяливает на себя рясу, изображая первосвященника. Теперь ему все можно! Но все, что он делает, нелепо и бессмысленно. И жестоко. Раз-два, раз-два...
Павел сам загоняет себя в угол. Он делает все, чтобы отвратить от себя тех людей, которые еще любят его. Вот и Александр, потрясенный бесконечными жертвами, не очень-то противится убийству отца.
В финале спектакля заговорщики, убившие Павла, слегка даже озадачены тем, с какой жестокостью это получилось. Как же предъявить народу труп государя? Он сильно обезображен, придворный медик соглашается привести его в нормальный вид только за сутки. В состоянии апатии находится и Александр, который должен выйти к людям и объявить о смерти отца: "Что же я скажу им?"
И как же мало у него оказывается расстояние от сопротивления убийству до объявления себя императором! Моментально окрепшим голосом он провозглашает:
- При мне все будет, как при бабушке!
Все мечты об отречении от престола уже забыты. Забыты разговоры с Лизхен о том, чтобы уехать за границу и жить простой жизнью, вдали от престолов.
ДРАКОН ВОЗВРАЩАЕТСЯ!
Юлия Генке
