«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему».
(Л.Н. Толстой, «Анна Каренина»)
Свои размышления по поводу спектакля, трагического и сильного уже только по одному названию – «Васса», хотелось бы начать с вопроса – нет-нет, утверждения! – что так давно не покидает моих мыслей, а именно: что всё циклично. Всё повторяется, всё идёт по своему кругу.
В подтверждении этому замечу, что изречение, возможно, слишком уж явное, часто находит отражение не только в реальном мире, но и в поведении людей, в их мыслях тоже. Надо сказать также, что к этому вопросу я, может, подхожу слишком субъективно: в своё оправдание добавлю, что философские труды, в первую очередь, В.В. Розанова, и Д.Л. Андреева поневоле наталкивают на такие размышления о жизни.
А теперь постараюсь, взяв в пример спектакль «Васса», пояснить, что я имею в виду….
Когда я впервые увидела спектакль, я была в замешательстве, поскольку не знала, что это первая редакция. Увы, в наше время «Васса» многим знакома только по второму варианту, я не исключение (к своему стыду, даже не подозревала, что первая редакция так популярна). К сожалению, я была настолько в смешанных чувствах, что допустила оплошность: позволила эмоциям взять верх над разумом, чего делать в таких ситуациях категорически нельзя, иначе смазывается целостное объективное впечатление о спектакле. Поэтому и сейчас, когда я пишу эти строки, с сожалением понимаю, что рецензия моя будет очень чувственной и эмоциональной.
Я не скажу, что этот спектакль произвёл на меня впечатление. Не скажу, что он блистает в программе Драмтеатра. Но почему? Ведь это же Горький! Горький, который в моём понимании далеко не буревестник революции. Все мы привыкли считать его борцом за права крестьян и их свободу. Но это так кажется лишь на первый взгляд. Он был призван воспевать не революцию, а страдания людей! Вот, в чём вся заковырка, в чём во многом спорный вопрос у литературоведов при изучении его творчества и поныне. И потому я вижу в Горьком не просто тонкого психолога (как верно выразился в одном интервью и сам режиссёр спектакля, М. Абрамов), но и человека, который описывает всё, что видит. Всё, что происходит вокруг него, он записывает, а потом придумывает настолько блестящие пьесы, что слов не находится, чтобы выразить весь спектр чувств, охватывающий при прочтении его работ.
Спектакль же «Васса» был для меня скучноват. Это не отражается никоим образом на игре актёров или на декорациях. Но что-то в самом спектакле было неладно. Ведь что такое спектакль? Это механизм, в котором все звенья работают слаженно и направлены на работу этого аппарата. Здесь же казалось всё слишком простым, очевидным настолько, что я к концу спектакля, глядя на ссору персонажей, молилась едва ли не вслух о прекращении их страданий. И это не в хорошем, то есть, драматическом смысле. Для меня конец спектакля получился скорее скомканным, нелепым.
С чем это связано?
Возможно, и я стараюсь судить объективно, это проявляется в подходе актёров к ролям. Ведь каждый, неважно, актёр ты или обладатель другой профессии, стремится сделать свою работу не просто хорошо, но отлично, качественно, вкладывая свою душу и труд. Нет-нет, здесь игру актёров можно назвать сильной, каждый знал своё дело, даже не так, каждый – мастер своего дела. Однако я бы не стала акцентировать на этом внимание, поскольку главным остаётся суть спектакля: противоборство, противостояние, которое бросается не сразу. Это, конечно же, Прохор Железнов, которого сыграл Г. Демуров, и Васса Железнова, сыгранная Т. Кирилловой. Персонаж Демурова сражает своим сарказмом, своей жёсткой критикой на всех и в укор всем, и лёгким поведением в плане распоясанности и нежелания что-либо делать самому. Васса получилась совсем не такой, какой мы привыкли видеть её в классическом варианте. Мы видим женщину строгую, не деспотичную здесь, но стремящуюся сделать всё так, как она считает нужным. Чувствуете разницу? Железнов ничего не хочет делать сам, Железнова – хочет сделать всё по-своему.
Вот в этом как раз и заложена вся трагедия (очень хочется добавить «современной жизни»).
Ещё когда Лермонтов вывел в свет своих «лишних людей», о которых говорил, как о молодых, умных, амбициозных, но не умеющих проявить свои лучшие качества, не умеющих найти себя в этом мире, в этом обществе. Тогда, правда, тип эдакого байронического, наполненного тёмным романтизмом, героя воспринимали с интересом, с восхищением, кто-то с иронией. Но что изменилось к началу ХХ века? Да ничего.
Прибавилось, правда, работы, которую стали за мужчин разргребать женщины. Деваться некуда – нужно вести дом, семью, заодно и хозяйство. И вот именно в этом и заложена идея первой редакции, знаменитой ещё и как «Мать»: все члены семьи, прожигающие жизнь за счёт матери, ничего не делающие, никак не меняющиеся, винят в своей бедности и в своих ошибках её. А на кого же ещё свалить свои беды? Кто ещё, как не мать, выслушает и не упрекнёт?
Для меня была непривычна именно эта Васса. Не та грозная женщина из пьесы, работящая, несущая на своих плечах такое нелёгкое бремя, имеющая власть над всеми, тот же «лишний» человек, которого никто не понимает, и только и делают, что осуждают якобы за жадность.
Здесь Васса, прежде всего, мать. И как любая мать, она хочет, чтобы каждый её ребёнок был счастлив. Но не случается, хотя Васса борется (иногда и с детьми) за их же собственное счастье. Просто они сами не знают, чего хотят, а от этого только становятся злее и безнравственнее, считая, что им это должна была втолковать мать в раннем детстве.
Возвращаясь к самому началу, к утверждению о том, что всё циклично, хочу подвести итог моему бурному рассуждению об этой «Вассе». Конечно, тяжело отвыкать от той Вассы, которую я знаю по второму варианту, и судить, ориентируясь только на чувствах – даже как-то и не профессионально это вовсе. Но иногда получается и так, что именно благодаря чувствам замечаешь что-то такое, что игнорирует разум. Так, например, я заметила, что в эту Вассу Горький вложил весь необъятный смысл короткого, но главного слова – «мать».
Все они люди несчастные. Что Васса, что её брат, что её дети…. Каждый из них страдает, но страдание это основывается не на высоких чувствах, а на низких инстинктах. Именно поэтому будущее таких семей очевидно: все они вымрут, рано или поздно.
Однако мы и сейчас встречаем такие семьи, где мать может вполне считаться деспотом, работать за двоих, нести на себе не только ответственность за свою семью, но и за своих родителей, где отец – лениво развалившийся на диване эгоист, считающий, что много делает для блага семьи. Каждый из нас знает, как минимум, две такие семьи.
И самое печальное на сегодняшний день то, что это тенденция. Это вполне допустимые вещи, это становится нормой. Не сами ли женщины виноваты в том, что творится сейчас? Не они ли хотели равноправия и уважения мужчин по отношению к себе? Получается, действовали они, основываясь на своих попранных чувствах, раз не смогли предвидеть того, что произойдёт в будущем.
А вот Горький всё это увидел, и потому написал «Мать», желая обратить внимание людей на проблему взаимоотношений в семье. Правда, в тот момент была актуальнее скорее классовая борьба, именно поэтому мы знаем больше «Вассу Железнову».
Но можно сказать точно, «Васса» достаточно злободневна, если спектакль собирает полные залы. Значит, зрители видят и понимают проблему, поставленную Горьким, и значит, пытаются эту проблему решить. А спектакль как раз и должен отвечать этому требованию: чтобы зритель, выходя из театра, задумывался над тем, что видел.
Лилия Николаева, студентка НГПУ им. Минина
