|
«Театральный перекресток» - это клуб любителей театра, место встречи театралов и профессионалов. Возраст значения не имеет! Как создается целостность спектакля, что в конечном итоге влияет на наше эмоциональное, интеллектуальное, душевное восприятие? Клуб «Театральный перекресток» для всех тех, кто хочет в этом разобраться. «Театральный перекресток» - это встречи зрителей и создателей спектаклей, в результате которых мы попытаемся узнать о театре что-то новое… |
|
На одной из наших встреч в рамках клуба «Театральный перекресток» мы обсуждали визуальную часть спектакля «Опискин» по повести Ф. М. Достоевского «Село Степанчиково и его обитатели» (инсценировка и режиссура Валерия Саркисова), в частности, костюмы. Костюмы для постановки были задуманы художником-дизайнером Андреем КЛИМОВЫМ (г. Москва), а воплощены в пошивочной мастерской театра. Наталья Владимировна КАЗИМИРОВА, художник - модельер, заведующая пошивочным цехом, стала специальным (почетным!) гостем нашей встречи. Заметим, что Наталья Владимировна работает в театре почти 40 лет!
Главная наша задача: разобраться в том, как «работали» именно такие костюмы на концепцию спектакля «Опискин». И, кажется, нам удалось это сделать…
Все по-настоящему
А началось все с того, что Наталья Владимировна сразу же разложила эскизы костюмов. Стала рассказывать о том, с чего начинается работа.
Наталья Владимировна Казимирова:
- Андрей Климов работает с нами не над первым спектаклем. Мы уже привыкли друг к другу. Работать с ним интересно, несмотря на то что он порой ставит перед нами задачи, которые кажутся на первый взгляд невыполнимыми (улыбается).
Что касается спектакля «Опискин». Сначала он прислал нам вот эти исторические фотографии. У Андрея Эдуардовича очень много такого материала. Он постоянно находится в поиске. И нас этим увлекает. К примеру, посетил выставку костюмов, фотографирует и отправляет нам.
Вы помните, что в «Опискине» костюмы исторические, достоверные, соответствуют эпохе. На фотографиях исторические костюмы. Все это мы пытались воплотить. Художник нас всегда призывает, чтобы мы точно исполняли исторический костюм, поэтому каждую деталь, любой нюанс мы стараемся повторять. Иногда получается, иногда не очень. Но художник от своего первичного замысла отступает очень редко. В самых крайних случаях, когда действительно точь-в-точь перенести что-либо невозможно по не зависящим от нас причинам.
Порой художник требует от нас и исторического кроя. Но… Мы все прекрасно понимаем, что все-таки движения, пластика у современного человека несколько иные. И актеры не всегда могут чувствовать себя свободно, а значит, комфортно в костюмах, которые сшиты точно по историческим чертежам. Поэтому мы рисунок костюма сохраняем, но крой несколько меняем, делаем его более современным. Это, безусловно, творческая работа.
Вот девушка держит в руках фотографию мундира, который предназначен для заслуженного артиста РФ Сергея Блохина, исполняющего роль Ростанева. Костюм сложный… Было приложено немало усилий для его создания. Вы помните, что актер появляется в нем в одной лишь сцене (так называемой «сцене в бане»), при этом мундир накинут на плечо. Бывает и такое, что актер выйдет, скажет два слова - и все… А для «костюма» неважно, сколько времени в нем артист находится на сцене. Каждый костюм шьем от начала и до конца, полностью выполняем все прокладочные материалы, карманы - всё, что необходимо. Никакой бутафории. Иногда, конечно, обидно, что сложный костюм на сцене недолго «играет» (улыбается).
Почему кринолины?
Все, кто видел спектакль «Опискин», знают, что для женских костюмов использовались настоящие кринолины. Для наших мастериц кринолины не являются чем-то неожиданным: когда-то они сами изготовляли их для некоторых спектаклей театра драмы. Но точно не в таком количестве!
Наталья Владимировна Казимирова:
- Да, особенностью спектакля, безусловно, являются кринолины. Художник Андрей Климов убедил нас заказать кринолины в Москв
е – у мастера, который специализируется именно на их изготовлении.
е – у мастера, который специализируется именно на их изготовлении.
Вообще у классических (исторических) кринолинов ширина окружности 120 см. Мы их немного «сузили», чтобы актерам было удобнее.
Каркас для кринолина делается из стальной пластины. Представьте, сколько метров ткани уходит на каждое женское платье!
Но главным для нас был вопрос: надо ли было тратить столько усилий на пошив женских костюмов с кринолином; как это все «работает» на идею спектакля и «работает» ли; потерял бы что-то спектакль, если бы в нем не было таких платьев?
Одна из постоянных участников наших встреч сказала: «Да, мне кажется, подобные женские костюмы в этом спектакле не случайны. В спектакле есть даже такие сцены, где, к примеру, видны эти обручи, открывается обувь, порой даже панталончики, спрятанные под пышными юбками. Яркая сцена с Обноскиной (заслуженная артистка РФ Тамара Кириллова), когда ее на руках выносят со сцены, а она болтает ножками. Когда Настенька (актриса Мария Мельникова) после свидания уходит – и так демонстративно приподнимает юбку… Мне кажется, именно кринолины придают действию и некий юмор, и остроту».
В качестве эксперта по костюмам на встречу мы пригласили Марину Печекладову, художника-дизайнера, модельера (взгляд профессионала со стороны, что называется):
- Когда я прихожу смотреть любой спектакль, я сначала очень пристально рассматриваю костюмы. Когда смотрела «Опискина», у меня прямо слезы лились: представляла, какое количество труда вложено в каждое платье, сколько там деталей разных – даже очень-очень мелких. И всё это пришито, прошито, ничего не пропущено. Это прекрасно, когда дизайнер, художник по костюмам, в данном случае Андрей Климов, заставляет все-таки людей, работающих с ним, выполнить всё, что необходимо. И очень сложно бывает шить, и кажется – чего-то вообще не надо делать, что это бесполезно, но потом понимаешь: всё правильно, это надо было делать. Именно поэтому получается такой результат: замечательный и фееричный. То, как актрисы двигались в кринолиновых платьях, задевая скамейки, ступеньки и т.д. Всё это делает постановку гротесковой.
Мне кажется, в этом спектакле достигнута гармония всего. Весь ансамбль костюмов у меня выстроился в красивую, гармоничную линию.
Если не говорить о костюмах эпохи, а просто о женских костюмах, то там настолько гармоничны все детали, которые лишь подчеркивают достоинства. Нужный цвет, крой, воротничок – и женщина выглядит красиво. В стиле того времени. И режиссер дает их нам рассмотреть. Даже приживалки вышли – и их костюмы продуманы до последней мелочи.
Очень сдержанные, но такие же стильные мужские костюмы.
Помните, когда появляется Сергей Александрович – племянник Ростанева (артист Валентин Омётов) в этой фееричной шляпе – от нее глаз невозможно отвести. И образ становится более понятным: светлый сюртук, такая огромная шляпа у него на голове. Сергей Александрович - белая ворона здесь…
Очень интересен костюм у самого Ростанева (заслуженный артист РФ Сергей Блохин)
. Шикарный коричневый костюм со стежкой. Мне показалось, правда, что выбор цвета «задавил» актера чисто внешне, он придал ему некую тяжеловесность.
. Шикарный коричневый костюм со стежкой. Мне показалось, правда, что выбор цвета «задавил» актера чисто внешне, он придал ему некую тяжеловесность.
…Я могу долго говорить про каждый костюм: и женский, и мужской. Они все великолепны.
Наталья Владимировна Казимирова:
- Я хочу о стежке сказать в костюме Ростанева. Климов принес английскую книгу и сказал – вот так надо. Мы, в общем-то, сопротивлялись делать эту стежку, говорили: «Этого не будет видно». Он: «Будет! Все всё увидят!»
Марина Печекладова:
- Видно- видно! Когда над спектаклем работает такая команда, я всегда жду некоего исторического события - именно как художник-модельер. В «Опискине» оно для меня произошло. Если посмотреть на послужной список Андрея Климова… Он делал такие костюмы в таких спектаклях! Вспомните в нашем театре драмы «Вишневый сад», «Дядю Ваню». Мне так нравятся костюмы в «Дяде Ване», и образы, созданные артистами, тоже близки. Преклоняюсь перед талантом Климова. Это всегда шедевры, всегда самый высокий класс. А когда костюмы делаете вы, Наталья Владимировна, и ваши мастерицы – это точно историческое событие.
Елена Кирдянова, кандидат филологических наук, доцент Нижегородского педагогического университета и кафедры истории религии и культуры ННГУ им. Н.И.Лобачевского, член Российского союза германистов, член Союза театральных деятелей РФ, специалист по истории литературы, постановке голоса и сценической речи, истории театра, кинематографа, автор более 40 научных статей:
- То, как изготовлены эти костюмы, как к ним относились художники и модельеры, – не лежит в какой-то иной, нетеатральной плоскости. Все крайне взаимосвязано. Сами костюмы очень точно воспроизводят эпоху. И, как мне кажется, такое отношение к производству костюмов говорит только о том, что этот театр – действительно академический. И по-другому нельзя.
Что касается кринолинов… То, о чем мы сейчас говорим – это наше понимание – людьми 21 века – каких-то деталей поведения, характер
ов, особенностей образов, которые в 19 веке, конечно, были невозможны. Никакого заигрывания кринолинами, поднимания юбок в 19 веке быть не могло, но для человека 21 века это, наверное, та самая «клубничка». Я тут рассуждала о названии спектакля… Возможно, большинство зрителей, когда читают название, думают о чем угодно неприличном. Это всё в одном ряду с подниманием кринолинов. И тут уже речь идет о том, что этот спектакль современный.
ов, особенностей образов, которые в 19 веке, конечно, были невозможны. Никакого заигрывания кринолинами, поднимания юбок в 19 веке быть не могло, но для человека 21 века это, наверное, та самая «клубничка». Я тут рассуждала о названии спектакля… Возможно, большинство зрителей, когда читают название, думают о чем угодно неприличном. Это всё в одном ряду с подниманием кринолинов. И тут уже речь идет о том, что этот спектакль современный.
Костюмы, конечно, воспроизводят эпоху, и то, как они сделаны, это высокий класс. Но именно благодаря тому, что мы в 21 веке видим эти костюмы, мы понимаем: Россия никуда не двинулась. Никуда! Может пройти ещё 150 лет - и мы будем сидеть так же в этой бане, будем перемывать друг другу косточки, будем друг друга хлестать этими траурными вениками. Я ещё воспринимала эти веники как заготовки к траурным венкам. И с начала спектакля я уже поняла – всё, приехали, бедная Россия. Я Гоголя вспоминала всё время. Тройка… Куда несёшься ты? Ну, нет ответа… Мне кажется, всё тут было правильно сделано. А изготовление оформления, костюмов – это как раз подтверждение высокого класса театра.
Другой Достоевский?
Конечно же, мы не могли (да и не хотели) говорить о костюмах в отрыве от проблематики постановки, ее актуальности.
Лилия Николаева, студентка НГПУ им.Минина:
- Я не привыкла к таким произведениям Достоевского, потому что мы действительно вос
принимаем его как литературного классика, а тут… Комедия, достаточно легкая, которую, казалось бы, приятно и весело смотреть. Это, конечно, не «Остров грехов», не «Саломея», когда пытаешься считывать метафоры, символы и т .д. На «Опискине» вроде бы отдыхаешь… Когда на сцену вышли актрисы в таких платьях, то у нас просто вырвалось: «Ах!». Очень красиво, шикарно. Лично я не припомню, когда в последний раз видела на сцене такие костюмы. Это было настоящим шоком и удивлением. Костюмы поразили.
принимаем его как литературного классика, а тут… Комедия, достаточно легкая, которую, казалось бы, приятно и весело смотреть. Это, конечно, не «Остров грехов», не «Саломея», когда пытаешься считывать метафоры, символы и т .д. На «Опискине» вроде бы отдыхаешь… Когда на сцену вышли актрисы в таких платьях, то у нас просто вырвалось: «Ах!». Очень красиво, шикарно. Лично я не припомню, когда в последний раз видела на сцене такие костюмы. Это было настоящим шоком и удивлением. Костюмы поразили.
Но спектакль оказался не таким легким, как кажется на первый взгляд. Мне он показался многослойным. И чем глубже ты проникаешь в тему, начинаешь вдумываться, то каждый новый виток поднимает тебя на новый уровень восприятия.
Сначала Опискин (заслуженный артист РФ Александр Сучков) воспринимался как некий льстивый лжец, чем-то напоминающий некоего Иудушку. Это было весело и смешно. Но постепенно ты задаешь вопрос: неужели это ему всё сойдет с рук? То есть сначала он всех обаял, такие герои заставляют проникнуться... Но к концу спектакля думала – не может же это всё так закончиться, должны же его как-то наказать, хоть кто-то должен на это осмелиться и выгнать его. Уже начинаешь думать, а почему так: почему мы, мы сами терпим и подчиняемся таким людям как Опискин.
А таких Опискиных много вокруг нас… И сейчас. Это такая очень интересная порода людей.
Татьяна Ковязина, студентка ННГУ:
- Когда была сцена суда, мне вспомнилась древняя Греция: все сидят на разных уровнях. Парламент. Для меня этот спектакль – о человеке-манипуляторе. Грамотном человеке-манипуляторе. В первую очередь, тонком психологе, человеке эмпатичном – он чувствует каждого и знает, как к каждому найти подход.
Елена Марковна Дзюба, педагог:
- Мне кажется, что это спектакль, в котором есть прежде всего фейерверк отдельных прекрасных актерских работ. Не ансамблевый, на мой взгляд, спектакль, а одна работа, вторая, третья – каждый очень ярко себя представляет… Это Россия в диккенсовской оболочке. Ничего странного в таком режиссерском видении нет, потому что ранний Достоевский (мы все это знаем) был в некоторой зависимости от творчества Диккенса, которого очень любил.
Что касается главного героя: мы все привыкли к тому, что Опискин в любых других постановках – это такой нерв безумный, который изматывает всех, тянет кишки из всех. Вот такого достоевского нерва, мотания кишок на кулак по-достоевски здесь нет. Здесь есть гоголевское – гоголевская феерия, гоголевская игра, хлестаковщина безумная совершенно. Да, есть право на такое свое прочтение раннего Достоевского. 
Что касается костюмов и сценографии, то это, безусловно, сад. Сад, который свойственен всем русским романам, русский усадебный миф. Но здесь он кажется этаким дремучим лесом, по которому все блуждают и никак не могут выбраться на дорогу. И когда всё-таки эти две кибитки выбираются на дорогу – всё равно обстоятельства заставляют их вернуться назад - в лес, в сад.
Юлия Морозова, студентка:
- Хотела бы сказать о Ростаневе. Мне показалось, что Сергей Блохин немного сыграл не того, кого описывал Достоевский. У Достоевского он другой. У Достоевского он мне более симпатичен. Понятно, что Ростанев - раздавленный жизнью человек, но бегать по сцене и паниковать – это не приемлемо для того Ростанева, который, как мне кажется, есть у Достоевского. Может быть, если бы кто-то другой играл… Потому что, на мой взгляд, не подходит Сергею Блохину эта роль… Видимо, такой артист не может подчиниться кому-то. Ростанев-то может быть таким, а Блохин – нет.
Елена Марковна Дзюба, педагог:
- Дело ведь не в том, как он играет, а в том, что актерская харизма Сергея Блохина перекрывает образ.
Юлия Морозова, студентка:
- То есть получается, что Блохин-Ростанев хочет, чтобы им манипулировали? Мне, наверное, просто обидно стало за Блохина.
На встрече вместе со своими студентами оказался специалист по творчеству Федора Михайловича Достоевского:
- Мне не кажется, что Ростанев хочет, чтобы им манипулировали. Но то, что он положительно прекрасный человек, у меня тоже не сложилось такого впечатления. В каждом из представленных актерами персонажей я угадывала будущее развитие героев Достоевского: вот Аглая, вот юродствующий во Христе… Но то, что вот он, положительно прекрасный человек, такого нет, не сложилось такого впечатления. Хотя, мне кажется, это очень ценно, что в спектакле прочитаны персонажи будущих произведений писателя. Возможно, они (эти типы) и довлели, но это интересно. В этом есть рациональное зерно. Мне понравилось.
Да, вот такие споры вызвал образ Ростанева… Закончили-таки Опискиным.
- Когда начинаешь смотреть спектакль, эта угнетающая обстановка тянет, давит на тебя, - сказала одна из студенток. - Ведь все же понимают, что Опискин - человек не идеальный. Но почему же так происходит, что все согласны с этим положением, с тем, что ими манипулируют. Когда была сцена в бане, казалось, что сейчас должно что-то произойти, что тирания рухнет, ведь баня – это очищение от грехов, и до победного ждешь, когда же герои освободятся. Я ждала, что в бане это произойдет – очищение и освобождение. Но этого не происходит. Поэтому уходишь со спектакля с тяжелым чувством. И ещё я обратила внимание на то, что когда выходят актеры, то внизу стоит Фома Фомич, а над ним – люди, к нему более близкие, а на самом верху – дети. Мне показалось, что это была градация по чистоте души.
Вот такой разговор получился о спектакле «Опискин». Но на этом наша встреча не закончилась. Для участников встречи был приготовлен сюрприз! Сам Андрей Климов специально для клуба «Театральный перекресток» рассказал, как он работал над постановкой. Видеопривет от Андрея Климова тоже кое-что прояснил и, мы надеемся, дал поводы для новых размышлений. (Видеопривет от Андрея Климова смотрите ниже).
А потом мы все пошли… в пошивочный цех театра вместе с Натальей Владимировной Казимировой. У ребят возникли новые вопросы! Они уже касались мастерства и профессиональных секретов. Секреты оставим в рамках клуба «Театральный перекресток»…
