Писать об этой актрисе непросто. Хотя, несомненно, сегодня ее можно назвать одной из самых заметных актрис нижегородского театра драмы. Красивая, легкая, яркая и, как называют ее поклонники, лучезарная, она создает впечатление какого-то пьянящего, фонтанирующего, головокружительного счастья. И вместе с тем всегда в этой ее переполняющей радости есть неуловимая частичка глубоко затаенной боли. Образ получается настолько интересный и неординарный, глубокий, что поневоле хочется разгадывать загадку актрисы Елены ТУРКОВОЙ.
Вероятно, такой увидел выпускницу Нижегородского театрального училища (курс Семена Лермана) режиссер Василий Богомазов, открывший для широкого зрителя эту актрису сначала в спектаклях Барнаульского краевого театра драмы, где выкристаллизовывался ее особый стиль, а потом и на сцене нижегородской драмы.
В начале 90-х годов мы увидели Елену Туркову достаточно сложившейся актрисой. Молодость, неутолимая жажда жизни, бесстрашие, безусловная любовь и по контрасту — трагизм происходящего на сцене придали ее Джульетте (спектакль “Ромео и Джульетта” в постановке Василия Федоровича) какое-то особое очарование. Потрясение от спектакля “Ромео и Джульетта” было настолько сильным, что постановку с восторгом вспоминают и сейчас.
Надо сказать, что приход Елены Турковой в труппу театра был очень кстати. Актриса сразу же привнесла на сцену элемент “полетного” счастья. Ее Санька (“Любовь — книга золотая”), Ортензия (“О, Мирандолина!”) и даже Анна Дэмби (“Кин IV”) при всех своих “страданиях”, несхожестях и особенностях все-таки во многом были внутренне счастливыми, и это наполняло пространство спектаклей каким-то удивительно оптимистичным содержанием.
Кстати, не исключено, что именно этот оптимизм и определенная манкость актрисы покорили и кинорежиссера Никиту Михалкова, снимавшего в 90-е под Нижним Новгородом “Сибирского цирюльника”. Елена должна была сыграть “всего лишь” дублершу голливудской звезды Джулии Ормонд, исполняющей в фильме главную роль. Помню, как актриса, одетая в такой же, как и у Ормонд, костюм, раз за разом репетировала сцену отъезда героини. Лошади гнали, Елена, не боясь упасть, храбро вставала и держала вожжи, а повозка на бешеной скорости удалялась, удалялась, удалялась по деревянным мосткам… пока не звучала команда: “Стоп!”. И так несколько раз. Для актрисы это был тоже своеобразный эксперимент. Любопытно, что в картине снимался и маленький тогда сын Елены Турковой и Юрия Котова (заслуженный артист России) Филипп. Сейчас он играет в московском Театре на Таганке и вспоминает те давние съемки как бесконечное приключение.
С начала 2000-х у актрисы начинается новый этап. В спектакле “Зойкина квартира”, где актриса сыграла главную роль Зои Пельц, перед нами открываются новые грани Елены Турковой. Острохарактерность, глубокий психологизм, тонкость… Смотреть за ее игрой становится все увлекательней. “Зойкина квартира” идет в театре 12 лет!
Анна в спектакле “Васса” — дочь Вассы Железновой (режиссер М. Абрамов) начинает борьбу за власть мягко, исподволь, как бы играя. Но мы видим в ней и хищницу, расчетливую и жесткую. Впрочем, как не раз подчеркивал режиссер постановки, его спектакль — не столько о “железной” Вассе, сколько о ее человеческой, глубоко несчастной натуре. И здесь Анна в исполнении Турковой как нельзя лучше выявляет этот постулат, хотя и ее Анна глубоко несчастный человек. Она борется за свое счастье и счастье своих детей.
Ощущение, что Елена Туркова пытается заглянуть в самые глубины человеческого “я”, как это происходит, например, и в более поздних работах: “Острове грехов” и “Саломее” (режиссер И. Сакаев). Оба спектакля пластичны и психологичны, лишенные намека на “быт”, тут важен каждый штрих и каждый нюанс. В “Саломее”, где актриса сыграла мать главной героини Иродиаду, надо видеть, как смотрит Иродиада Елены Турковой на тетрарха, всерьез увлекшегося ее дочерью Саломеей. Однако, этот взгляд не забудешь еще долго. Так же как и удивительную пластику актрисы, которая, в отличие от главной героини, все время “как бы” статична. При этом самым парадоксальным образом, даже понимая, что по всему Иродиада проигрывает дочери, именно она “правит бал”.
Однако лиричность, видимо, априори свойственная артистке, все же властно прорывается в ее ролях. Любопытно и необычно в этом смысле решена ее Раневская (“Вишневый сад” в постановке В. Саркисова). Несмотря на постмодернистскую и довольно жесткую постановку, помещица Любовь Андреевна в исполнении Елены Турковой, в целом стилистически очень близкая структуре спектакля, достаточно нежна и даже как-то растерянно загадочна. Ей удалось в этой роли соединить острую характерность и пронзительный лиризм.
Эффектная, открытая, загадочная и неоднозначная… Всегда неожиданная и разная. И мы по-прежнему ждем новых ролей в полной уверенности, что мы увидим совсем другую актрису Елену Туркову.
Алена Донецкая
